|  |  | |
Хочу бессмертия родным,
Друзьям, любимым, дорогим.
Хочу каминного огня,
И... чтобы помнили меня
| На мне, как на кошке, всё заживает,
А раны мои – просто раны души,
Но только – о Боже! – как больно бывает,
Когда они вдруг кровоточат в тиши.
| Больших дорог незыблем путь,
Убогих лет не зыблем страх.
Ты человеком в людях будь
И "матом" бей при слове "шах".
|
Перед зимой.
С восторгом мчатся к земле
Золотые кораблики
Учись у них не бояться.
| Сегодня лопнула струна,
Струна душевного терпенья.
Куда летишь моя страна?
И где найдешь своё спасенье?
| Холод и избивающий дождь.
Мокрые листья липнут к сапогам
Чего ты пока еще ждешь?
Что в будущем? Нет ничего там…
|
Что мы собираемся оставить нашим потомкам, даже если эти потомки совершенно на нас не похожи? Если наши деньги завтра превратятся в прах. Если мы не сможем вывезти наших детей и внуков из задыхающейся в экологическом дисбалансе страны в другую, чистую страну по той причине, что такой страны больше нет. Если нам некуда будет отступать. Нам. Организмам, паразитирующим на гибнущих планетах…
|
|
"Меня покачивало. Я долго не мог понять, где я? Волны, водные песчинки, наполняющие воздух, плеск: плям-плям, плям-плям. Воспоминания ворвались резко и беспощадно, вернув к реальности меня сразу и окончательно: мы утонули. Вернее, наш теплоход с более, чем 30-ю человекам на борту. Там, глубоко под нами, он обрел свою последнюю пристань. Остались только мы..."
"Забавно, но в тот момент мне почудилось, что он принадлежит стае гораздо больше меня, прожившей в ней все свое детство и начало молодости. Сократ, прыгающий и вопиющий, замечательно бы ужился со строгими законами, ведь он умел подчиняться, так как он не смог перебороть страх. Мой возлюбленный был стаей даже никогда не живя в ней, а мне пришлось просить ее о помощи от нее же самой!"
|
| |
|  |
