На главную
STIGMATA: Acoustic & Drive Show 2008, 2-03-2008, Rocco :: ФотоLuk - Sex,  24-02-2008, Rocco::ФотоTracktor Bowling - THE BEST, 23-02-2008, Rocco::Фото

**

Литературный раздел

Рассказы  |  Lovedeath

Je suis la et ailleurs
Je veux tout
Quand tu veux
Comme tu veux
Mea culpa

Я здесь и там
Я хочу все
Когда ты хочешь
Так как ты любишь
Я виновна

Michael Cretu.

Она прыгала с обрыва в каменное сердце океана, точь-в-точь как безумные красавицы в тех книгах, которые тайком брала у людей; резала себе вены, точь-в-точь как разочарованные во всем мире девушки в тех фильмах, которые незаметно для всех она смотрела в кинотеатрах; травила себя таблетками, душила газом, бросалась в огонь; она купалась в кислоте и жидком металле, танцевала на высоковольтных проводах…
Ее любил целовать дождь и ласкать ветер. Земля убаюкивала ее по ночам, а лес нашептывал ей сказки… Она была исключением из всех правил и законов, исключением из всех существ…
Она была безумно красива: небо подарило ей свои голубые-голубые глаза, ветер навсегда заплел себя в ее шелковые волосы, передал свою нежность ее коже, огонь отдал ей свою страсть, а дождь – печаль; живая вода, впитав в себя самые красивые розы, основала ее тело…
Она была безумно красива и безумно одинока. Ей хотелось подарить себя, свою любовь всем людям, подарить себя им без остатка, но ее не слышали и не хотели слышать, ее не видели и не хотели замечать; они проходили сквозь нее и ничего не чувствовали. Она была создана быть с людьми, но не для людей…

Земля принимала первые слезы этой осени, когда она сидела на здании небоскреба, свесив свои красивые стройные ноги вниз. Как еще можно себя убить, когда уже все перепробовано? как же она хотела смерти, кто бы знал! Она посмотрела вниз и с печалью вздохнула – когда-то ей приходилось отсюда лететь вниз с надеждой, что обезображенная старуха наконец-то примет ее, тщетно – та лишь проходила мимо, всегда мимо, улыбаясь и завидуя ей. Она всегда хотела знать, чему…
- Зачем, для чего, почему я живу?! – кричала она ветру, а он, оставляя ее без ответа, направлял на нее холодный дождь.- Почему, ну объясни, почему, Господи, почему это все так, для чего?..
Иногда в такие минуты к ней приходил я, приходил, не говоря ей ни слова, хотя знал, как она одинока, но боялся сделать ей еще хуже. Я просто садился рядом и смотрел в ее глубокие голубые и печальные глаза. Она меня всегда замечала, много раз со мной пыталась разговаривать, но я упорно молчал, не зная от чего…

Вообще я люблю дождь, люблю как он поет…я обожаю его запах, его влажные руки, его вкус…его одиночество. Я часто думал о ней, сравнивая с дождем, и находил их невозможно похожими: они оба всегда вызывали у меня чувство, что они чего-то просят, такого очевидного, простого, такого, что есть у каждого, но их всегда безнадежно не слышат. Дождь идет – он прекрасен; он дикий и будоражащий, но люди идут под ним, очень часто недовольны им, они укрываются от него своими зонтами, капюшонами, прячутся от него под крышами домов. Но они даже и не подозревают, что никогда не уйдут от него – он внутри них, он – одно из их начал. Они не подозревают, что им ни за что не уйти от нее, как бы ни старались…

Я заметил ее как раз на крыше того самого небоскреба, когда наслаждался этой потрясающей прохладой, которую мне дарил дождь. В тот день я видел ее совершенно иной. Она почти всегда была очень грустной, и я понимал ее, но тогда у нее внутри было так невообразимо темно, так уныло, что меня испугало это.
- Привет, - она сказала это, даже не повернувшись ко мне, роняя свои слезы, - хоть ты порой меня навещаешь. - Ее руки очень аккуратно ловили капли дождя и подносили их ко рту, бледные губы осторожно брали их. Я не мог ее видеть такой, и потому наконец-то решился:
- Ты даже не представляешь, как ты нужна им, они не смогут жить без тебя, ты – все, что у них есть сегодня! – она повернула ко мне свое прекрасное лицо, на котором ясно читалось огромное удивление. Еще бы не удивиться! я заговорил с ней впервые за те несколько сотен лет, что знаю ее. Она еще немного посмотрела на меня своим взглядом, а потом просто дико рассмеялась мне в лицо, поднялась на ноги, встав на носочки, расправив руки, словно вольная птица – крылья, отдавая себя ветру и дождю. Еще мгновение, и она бросится в свой секундный полет, а потом как уже было тысячи раз, ее тело размажет по асфальту. Я знал, что ей было невозможно умереть (пока невозможно), но боль она испытывала самую настоящую. Я много думал, почему так она с собой жестоко поступает, и приходил к тому, что в ее жизни наступают порой такие моменты – например, сегодня – когда боль внутри становится невыносимой, просто ужасной, режущей без перерыва все внутренности. И тогда она подменяет ее физической, но только на время…
- Не надо!!! Не делай этого, - я знал, что меня она ни за что не послушает, как не послушала бы никого. Только лишь слегка улыбнулась мне, уподобившись Джоконде, и медленно-медленно оттолкнулась от края крыши…
Я наблюдал за ней очень долго, и убедился, что она все делала красиво – даже когда совершала самоубийство. Ее падение являлось больше полетом: в ней было столько грациозности, уверенности и…красоты, что у меня просто не было сомнения в том, что она, чуть-чуть не долетев до земли, обманет всех и, пролетев несколько секунд параллельно ей, рванет обратно в свою стихию – дождливое небо. Я стоял на краю небоскреба зачарованный этим зрелищем, пока не случилось то, что раз и навсегда перевернуло всего меня – целиком и полностью: мое тело полетело следом за ней…
Это все становилось очень интересным – зачем защищать того, кто бессмертен? Хотя мне чаще приходилось делать работу противоположную – убивать, но тем более, какая здесь связь между ней и мной? Оставалось только наблюдать за происходящим.
Получилось так, что я упал раньше – мне еще никогда не приходилось умирать, при том именно так. Я не совсем уверен, но это было похоже на то, что тебя разодрали в клочья…
Я понял свою роль в этом падении – смягчить ее удар. Ну, просто замечательно! Теперь придется быть ее охранником, но только от кого? Когда я оправился и открыл глаза, она стояла неподалеку и смотрела на меня.
- Зачем ты это сделал?
- Ты же знаешь, кто я. Пи-человек.
- Да, но…причем здесь я?- она рассмеялась. – Ты теряешь со мной время, найди себе кого-нибудь другого.
- Я никогда не теряю время, и я не властен выбирать, - ты же знаешь…я должен и все!
Хоть одно было хорошо – мне удалось ее рассмешить, но она не собиралась зависеть от меня ни коим образом,- через мгновение исчезла в переулках этого города и смешалась с толпой. Я уже был в состоянии подняться и идти, но, Бог ты мой, как же это было болезненно! Когда она стала моей целью, я отчетливо чувствовал ее на любом расстоянии, потому мог свободно найти. Я сосредоточился – она была совсем недалеко от меня, это хорошо. Отряхнув свой плащ и посмотрев куда-то наверх, где было ложе, на котором миллионы лет засыпал и просыпался дождь, я совершенно без надобности пошел за ней…

* * *
Безумно, невообразимо, всем сердцем он любил ее; он жил ней, он дышал ней, он растворялся в ней, отдавал ей себя без остатка, не прося ни о чем. Для него она была бесценна, каждая клеточка ее тела, каждый миллиметр ее кожи, каждый ее золотистый волосок – он запросто убил бы любого, кто захотел причинить ей боль, закрыл бы своим телом хилым, но уберег бы ее. Энея умирала, медленно, очень больно и мучительно. У нее была очень редкая болезнь, которая не давала ей никаких шансов. Ее время подходило, и Энея не могла уже встать с постели – не было сил.
Соул не отходил от нее ни на шаг, он забыл все и всех, просто сидел с ней рядом, думая лишь о том, как хоть на самую малость облегчить ее страдания. Он чувствовал ее, бросая на себя часть пожирающей ее тело боли, как бы он хотел быть вместо нее!
Заскрипела дверь, и Соул не обратил бы совершенно никакого внимания, если бы не послышался, чей-то хрип. Он встал, подошел к двери, быстро открыл ее и вырвав из груди доктора Вейнтрауба нож с обжигающей яростью нанес удар в шею, потом еще и еще. Когда Соул понял, что теперь он точно мертв, то пнул тело, так, что оно покатилось вниз по лестнице…
 Доктор Вейнтрауб, обследовав сегодня утром Энею, сказал, что она безнадежно больна и предложил умертвить ее. Соулу ничего не оставалось – доктор сам вынес себе смертный приговор…
 Через один день, в дождливое утро, душа Энеи покинуло ее прекрасное тело. Это было больше, чем ударом для Соула, намного больше. Смерть была виновна, и теперь именно она должна была стать его жертвой…
* * *
Я нашел ее, когда она прогуливалась по парку. И сначала подумал, что мне показалось, но, Слава Богу, так и оказалось, - она не собиралась, по крайней мере, пока себя убивать, уже это меня радовало. Может, на нее повлияла необычно теплая и солнечная погода, которая установилась, когда закончился дождь?
Она как обычно сразу же заметила мое появление:
- Ты никак следишь за мной? – она усмехнулась, как я люблю ее улыбку!!! Кто бы знал!
- У меня нет выбора, ты – моя цель, я обязан всегда быть…пока мне не прикажут другое, быть с тобой рядом.- Мне почему-то стало неловко от ее взгляда.
- Ага, понятно, но вот скажи мне теперь, зачем все это? – ее голубые глаза просто пронзали меня насквозь, заглядывали в мою душу, туда, глубоко-глубоко…
- Я не вдаюсь в подробности моих заданий, хотя раньше – да, но поверь, за тысячу лет просто так надоело, что я перестал это делать. Мне больше интересней, почему ты так стремишься к смерти.
- Ты правильно думаешь. – Она посмотрела наверх, на скользящих в поднебесье птиц.
- Что? Ты читаешь мои мысли!?
- Конечно, нет, но ты знаешь меня больше ста лет, ты наверняка много об этом думал. Я знаю, как ты мыслишь – ты давно догадался, ведь так?
- Да, ты права…но неужели тебе их не жаль, ведь они умрут без тебя, они не смогут, ведь ты – одно из их ипостасей, первоначал?
- У тебя есть секрет, Пи-человек?
- Нет. А…
- А у меня есть. Я их ненавижу, не хочу, правда, всей своей душой не хочу, но ненавижу, ничего не могу с собой поделать, но они…
- Они забыли свое начало, - я продолжил ее мысли, - забыли дождь, огонь, свою землю, они забыли тебя…они стали картинками, подобием на самих себя, они растворили индивидуальностей, они стали просто массой…
- Смотри, ты видишь вон там ручей, - она указала куда-то вправо, я увидел и кивнул, - это то, что стало с их жизнью, Пи-человек, с жизнью большей части из них, они не живут, они текут, никуда никогда не сворачивая, они знают, куда впадут, и что с ними будет, но им даже не приходит в голову все изменить, сделать иначе, по-другому; я ненавижу их за это, они не настоящие – лишь форма без содержания. Но больше всего я ненавижу их за то, что они не умеют любить, разучились…Ты, - ее слезы перламутровой жемчужиной коснулись земли, - ты видел их фильмы, картины, слушал их музыку, читал ли их книги, Пи-человек? Они прекрасны, в них столько жизни, столько мыслей, столько чувств, они - намного больше, чем та жизнь, которой они живут. Каждый раз, как я краду у них какую-нибудь книгу (они даже этого не замечают!) или смотрю фильм, каждый раз, Пи-человек, мне кажется, что это и есть настоящая жизнь – там есть все: любовь, страсть, волнения…
- Там нет, и никогда не будет людей! Люди здесь – вокруг, они все-таки живут…любят…
- Докажи мне, Пи-человек, докажи, что мне есть ради чего жить, докажи мне, что они любят…
- Да какие здесь могут быть доказательства, что ты говоришь!!! Смотри, оглянись, ты перестала смотреть вокруг, ты перестала быть с людьми! Обернись, я тебе что-то покажу. Видишь, вон там, молодая девушка со своей дочерью, только посмотри, какие глаза, когда она смотрит на нее, она же бросится в беспамятстве на любого, куда угодно, лишь бы сохранить своего ребенка, она прыгнет в костер, но спасет, потому что любит…Я живу ради этих глаз, ради этих глаз живет, и будет жить вся вселенная!.. живи ради них… Смотри, вон там, за теми деревьями, маленький мальчик гуляет со своей бабушкой, присмотрись, он идет, смотрит под ноги и… он тихо плачет. Что, ты думаешь, он видит? Там всего лишь дождевые черви, которые повылезали после дождя из своих укрытий; люди ходят и, не замечая их, давят. А он никак не может понять, осознать, как можно так поступать, как можно так убивать, для него – они нечто живое, связанное невидимыми нитями со всем, что нас окружает, со все вселенной, да это ведь так и есть! Ему вряд ли даже пять лет от роду, а мысли его уже – это те мысли, на которых держится Вселенная, это мысли истинной любви…Я живу ради его мыслей, ради его мыслей существует, и будет существовать вся вселенная!.. живи ради них… Напротив тебя сидит молодой человек, а с ним его девушка. Боже, как это замечательно! они любят друг друга без памяти, им еще не много лет, но они искали друг друга всю свою жизнь, и теперь, поверь мне, они навсегда вместе, они были вместе до своего рождения, будут вместе после смерти. Если бы ты знала, сколько раз они находили друг друга и теряли в других жизнях, а теперь они наконец-то вместе. Они целуются, занимаются любовью, и это прекрасно, прекраснее всего на свете! Они ловят взгляд друг друга, они ловят дыхание друг друга, бессознательно улавливают каждое изменение в ритме их сердец, они касаются друг друга – и не могут жить без этого, потому что любят…Я не могу жить без этого, без этого не может жить и вся вселенная!.. живи, потому что они есть…Я живу ради той любви, которую подарил нам Бог, которой учил сын его, Иисус, разве она не прекрасна? Только ради нее стоит…ты обязана жить!!! Ты должна жить, поверь, потому…по…то..му…что…я лю…
В какой-то степени я не был свободен в своей жизни, Они посылали мне сигналы, и я тогда ничего не мог с собой поделать, мое тело превращалось в тонкий хирургический инструмент, Я же Пи-человек…
* * *
Соул спустился бегом вниз по лестнице, где лежало бездыханное тело доктора Вейнтрауба, взял в трельяже пистолет, который ему дарили(он не помнил кто) на день его рождения в прошлом голу, зарядил его, для пущей уверенности выстрелил в голову тела, лежащего под ногами и выбежал на улицу.
Он бежал и бежал, сам не зная куда.
- Выходи же, мразь, покажись мне, сука, ну же, давай, - говорил он про себя, - или ты только способна слабых забирать…выходи, - он плакал, - выходи, и я поквитаюсь с тобой за все, за все…
Соул забежал в парк, он вдруг неожиданно остановился. Его больной затуманенный разум
видел перед собой Энею, плачущую, просто рыдающую, а с ней некто в черном, и он ей что-то рассказывает.
- А…значит, это ты… это ты, ублюдок, украл ее у меня, но ты поплатишься за это, ты умрешь. – Он достал пистолет и с улыбкой сумасшедшего выстрелил…
Если честно, то было очень забавно – меня кто-то хочет убить, ха, ну не идиот ли? Волновало меня совершенно другое. Я получил сигнал, что этот больной – есть моя цель, и тут прояснилось то, что она никогда не была, да и не могла стать моей целью! Все - это мое падение с крыши, моя способность ее чувствовать, - все было по иной причине…
Я виртуозно увернулся от всех пуль, и тут заметил: человек понял, что меня ему не убить и начал… начал палить по ней! Но это было невозможно, как он может видеть ее? Я поторопился и закрыл ее своим телом, получив в левую руку пять пуль; все, нужно с этим кончать. Я быстро добрался до него, сломал руку, в которой он держал пистолет и нанес мощный удар в грудную клетку – Соул отлетел на несколько метров назад и врезался спиной в дерево. Ну, вот – моя левая рука еще не совсем зажила, и мне не удалось раздробить ему грудную клетку, не хорошо. Я одним прыжком добрался до него и, взяв за шею, поднял над собой.
- Ублюдок, ты украл ее у меня, ты поплатишься за это, поплатишься вместе с ней! – Соул из последних сил своей здоровой рукой вынул из кармана нож и пырнул меня им в шею. Мастерски, какая боль! Но как такое возможно, чтобы после моего удара у него еще были силы на такое?! Я, конечно, вряд ли бы умер, но после удара в шею я упал, а Соул, рыча, словно дикий зверь, вынул из меня нож и начал наносить мощные и быстрые удары в спину. Он уже почти раскромсал меня на части, когда его остановила она:
- Стой, Соул, - он, как ни странно послушался, и тотчас будто потерял все свои силы, упал на меня сверху и выронил из рук нож, – больше не надо, хватит (ну конечно: покромсал меня и хватит! урод!), иди ко мне, Соул, я принесла тебе покой…
Пока Они собирали меня (вернее, то, что от меня осталось) буквально по кусочкам, она вместе с Соулом куда-то исчезла…
Она уходила не молча:
- Я все поняла, все, спасибо, Пи-человек, спасибо…Я…я тоже тебя люблю, полюбила с самого первого взгляда еще тогда сотни лет назад…- потом я не расслышал ее первых слов, только, - …стоит, чтобы жить…
Любовь…она невероятна и необъяснима, она делает такое…Я понял, почему Соул оказался сильнее: он уже не был просто человеком – он любил, уверен, любит и сейчас, хотя я тоже уже тогда полюбил ее, но еще не успел, может, этого понять до конца, а любовь для Соула стала всем, его пищей и водой, его главной первоосновой, он просто отдал себя ей полностью, без остатка, не думая о последствиях. И я понял одну истину, он не смотря ни на что, был абсолютно прав, прав не в своих поступках, но прав в своей истине. Она поняла это раньше меня, поэтому и забрала его, не дав мне прикончить…
Я живу ради этой истины, ради этой истины живет, и будет жить всегда вся вселенная, ради этой истины живет Любовь!.. живи ради этой истины…

17 – 20 октября 2003 г.
Автор – Вэ

Влад26.06.2009 11:21
Интересно, откуда здесь мой рассказ?
Вход


HomeКарта сайтаПоиск по сайтуПечатная версияe-mail
© 2000-2011 Студенческий городок